Горизонтальные линии окна делят пространство на участки, по которым течёт скорость. Они напоминают следы света на длинной выдержке — как если бы само движение оставило мазки на стекле. За стеклом, в глубине поезда или в бликах отражения — два женских лица. Их черты неясны, размыты — но достаточно различимы, чтобы почувствовать присутствие. Лица почти одинаково голубые, как будто написаны холодным светом экрана или уличной лампы. Они смотрят не на нас, а как бы сквозь нас — или вовсе в сторону, но мы ощущаем их взгляд. Композиция построена так, что эти лица — не центральные, но незабываемые. Они вспыхнули и исчезли. Это момент пересечения: ты в одном поезде, они — в другом. Проехали мимо. Больше никогда. Вся сцена лишена жёсткости: нет ни резкости, ни детализации. Только движение, поток и ощущение чего-то почти увиденного. Это образ памяти, а не фотографии. Всё окрашено в мягкие оттенки голубого и серого, с проблесками света — жёлтого, белого, возможно, розового — там, где металл или